Обычно при лечении рака комплексно применяются хирургические методы, лучевая терапия и химиотерапия. С диффузными срединными опухолями ствола мозга все обстоит иначе.
Что такое химиотерапия?
Химиотерапия — так называют практически любое лекарство, которое убивает раковые клетки. То есть это не один какой-то препарат, а весьма широкий класс лекарств, используемых для лечения рака.
Химиотерапию можно получать внутривенно, через инъекцию в кожу или мышцу, перорально (в виде таблеток) или даже непосредственно в полость тела (например, введение химиопрепарата в спинномозговую жидкость при спинномозговой пункции). В подавляющем большинстве случаев химиотерапию вводят внутривенно или перорально. Химиотерапия направлена на раковые клетки и может как останавливать их деление, так и убивать имеющиеся клетки рака.
Недостатки любой химиотерапии примерно одинаковы — вместе с раковыми клетками она может убить или повредить нормально делящиеся клетки. Этим и объясняются многие побочные эффекты химиотерапии, такие как низкие показатели крови, снижение иммунитета, риск инфекции, кровотечения, усталость, язвы во рту, тошнота и рвота.
Химиотерапия при опухолях ствола
Несмотря на успехи медицины в борьбе с детским раком в целом (в середине XX века умирали половина пациентов, сейчас почти 80% выздоравливают), ситуация с лечением глиом ствола мозга плачевна…
Хирургическое удаление этой опухоли зачастую невозможно, лишь иногда возможно частичное удаление. Более того, у таких детей редко берут биопсию (в России так за пределами Москвы и Санкт-Петербурга вряд ли какой детский онколог даже вскользь упомянет о биопсии). Лучевая терапия хоть и оказалась достаточно эффективной, но дает лишь отсрочку на короткое время.
По сути, химиотерапия должна стать чуть ли не единственным действенным способом в этом случае. И препаратов до сих пор нет, несмотря на десятилетия исследований и клинических испытаний. Клинические испытания, к слову, ведутся до сих пор, но результаты далеки от желаемых: до сих пор не нашли химиотерапевтического или биологического препарата, который бы существенно улучшил выживаемость детей с глиомой ствола мозга.
Виной тому защитный механизм нашего мозга, который называется гематоэнцефалический барьер (или ГЭБ). Благодаря этой защите в ствол мозга не проходят ни вирусы, ни клетки иммунитета, ни химиопрепараты в каком-либо достаточном количестве, чтобы повлиять на опухоль. Эффективно обходить гематоэнцефалический барьер пока не научились.
Другая причина — опухолевые клетки, из которых состоят глиомы ствола мозга, чрезвычайно устойчивы к химиотерапии. То есть, даже если препарат попадает в опухоль, обходя гематоэнцефалический барьер, он не может убить опухолевые клетки.
Какие препараты используются?
Если диффузная опухоль выходит за пределы ствола или есть метастазы в других участках мозга, то могут применяться различные препараты, направленные на эти участки.
Какие препараты обычно назначают:
- Авастин (он же бевацезумаб);
- Ломустин (Lomustinum);
- Иринотекан;
- Темозаломид.
Будущее химиотерапии при опухолях ствола
На самом деле разработки лекарств идут полным ходом. Перспективным направлением в химиотерапии является таргетная терапия, когда препарат направлен на некоторые механизмы, которые опухолевые клетки используют для роста. Процесс этот, к сожалению, крайне не быстрый. К тому же подбор таргетных препаратов возможен лишь при наличии биопсии. И здесь кроется еще одна большая проблема.
Врачи центра нейрохирургии Бурденко скептически относятся к биопсии на стволе мозга, отказывая чуть не в 100% случаях (нейрохирурги в регионах, в основном, работают по указаниям по ТМК из Бурденко). Подавляющее большинство российских детских онкологов не видят смысла в биопсии. А в России чуть ли не единственным больницей, где могут и согласятся взять биопсию стереоскопическим методом, является Морозовская ГДКБ в Москве.
Лидерами в области исследования препаратов можно назвать США. Исследование доктора Адама Грина показало, что традиционная химиотерапия может достигать тканей диффузных опухолей ствола при введении препаратов непосредственно в ствол мозга. Однако это лишь эксперимент, который неизвестно когда станет клиническим испытанием на людях.